17 ноября случилось самое ужасное, ужасней и быть не могло.
Мишина мама наговорила про меня своему сыну, да так, что он избил меня до полусмерти.
С трудом ложусь, так всю искалечил. На голову наложили три шва.
Вечером соседка позвала в гости. Как всегда Миши не было дома, опять "задержался" после работы. Даже присутствие матери не тянет его домой, а ведь она к нам в гости приехала. Своего сыночка почти не видит.
Только за стол сели, как звонок в дверь: Миша пришёл. Александра Ивановна говорит, он такой злой. Мне пришлось идти домой.
Захожу, а он говорит мне, что тебе от меня надо? Я, конечно, удивилась, что за вопрос. Он был выпимши, но не пьян.
Я говорю: Ничего не надо. Ты ведь попросил тебя отпустить - я отпустила.
Мишина мама наговорила про меня своему сыну, да так, что он избил меня до полусмерти.
С трудом ложусь, так всю искалечил. На голову наложили три шва.
Вечером соседка позвала в гости. Как всегда Миши не было дома, опять "задержался" после работы. Даже присутствие матери не тянет его домой, а ведь она к нам в гости приехала. Своего сыночка почти не видит.
Только за стол сели, как звонок в дверь: Миша пришёл. Александра Ивановна говорит, он такой злой. Мне пришлось идти домой.
Захожу, а он говорит мне, что тебе от меня надо? Я, конечно, удивилась, что за вопрос. Он был выпимши, но не пьян.
Я говорю: Ничего не надо. Ты ведь попросил тебя отпустить - я отпустила.


