29 июня 1999 года (вторник)

Сегодня ходила в новую школу, там ещё столько работы! Думаю, что к первому сентября школу не сдадут, ещё столько там надо доделывать.

Директор школы меня принял, мне понравился. Обещал взять на работу библиотекарем, только надо принести рекомендательное письмо. Придётся ехать в Зеленодольск за письмом. Скоро у мамы день рождение, вот тогда и съезжу, чтобы детей одних не оставлять.

Директор сказал, что будет не просто школа, а лицей. Только не сразу. Хочу Костю тоже перевести, раз лицей. Но выбор всё-таки делать ему, ведь там уже у него есть друзья, а здесь неизвестность. Да и через дорогу надо переходить, чтобы попасть в его школу, каждый раз переживаю, чтобы всё было нормально.

17 июня 1999 года

Сегодня Миша едет в Канаш. Правда или нет? Как же не хочется жить без веры. Хотя, если подумать, мне это надо? Так хочется не думать о нём и о его предательстве. Хочется закрыть эту страницу моей жизни, но детей не вычеркнешь, не бросишь.

Хочется иногда поступить с ним так же подло, как он сам: сделать его «рогатым». Вот будет умора, дважды «рогат» - и от жены и от любовницы. Хотя у него итак, наверное, полно маленьких «рожек», она ведь до сих пор спит с теми, кто её об этом просит. Такая уж натура, человека трудно переделать.

25 мая 1999 года

Сейчас Миша приходит домой вовремя. Надолго ли его хватит? Может просто поругался с ней, а, может, она его просто выгнала? Что-то вид у него невесёлый. Жалко мне его, Бог обделил его умением любить.

Раньше считала, что он себя любит, но это не так. Уважающий себя человек не будет связываться с женщиной, которую сам из-под кого-то вытаскивал. Всегда считала его львом (по месяцу его рождения), а он даже звания кота недостоин, нет независимости? нет достоинства.

Ко мне относится так, как будто я виновата в его бедах. Но я и не лезу, мне тоже не нужен мужчина, который так себя опустил. Да не хочется, чтобы он жил с нелюбимым человеком. Моя совесть чиста, ведь я отпустила его, даже просила уйти к ней, но он не ушёл. Хочется думать ради детей, но понимаю, что это не так.

20 мая 1999 года

Сегодня день прошёл как всегда. Рома как всегда загулял после уроков, Костя тоже.

Почему мои дети такие безответственные? Знают ведь, что я их жду, переживаю.

Очень скучаю по Антошке. Очень жалею о своём решении отпустить его жить к моей маме с сёстрами. Хочу, чтобы он был со мной, со своими братьями. Очень тоскую по нему.

О Мише не хочется писать, ничего положительного не напишешь, всё такой же гуляка. Уехала бы хоть сейчас, но ради детей надо оставаться. Вдруг без отца им будет плохо, а обратной дороги уже не будет. Там ведь тоже одни женщины, кто знает, как это обстоятельство повлияет на их судьбу.

19 мая 1999 года

Наконец-то, ушла та боль, что жила со мной всё это время (может мне это только кажется). Только теперь я начинаю понимать женщин, которые держатся за своих мужчин, даже если их уже нет в живых. Много таких женщин было после Великой Отечественной войны, которые так и остались одинокими в ожидании своих мужей и сыновей.

Это от женщин не зависит, это что-то другое. Может это порядочность, может это в самом деле такие чувства, которыми не разбрасываются. Скорей всего это чистота, когда у человека должен быть только один партнёр. 

23 апреля 1999 года (пятница)

Совсем нет настроения: денег не хватает, муж гуляет. Нет у меня гордости. Ведь всё равно ничего не добилась. Нервы на пределе.

Он меня постоянно оскорбляет, унижает своими поступками, а всё терплю. Неужели чувства мои так глубоки? Ведь скорей всего не из-за детей, а из-за себя не уезжаю. Надо плюнуть на всё и заниматься своими делами. Хотя я ими только и занимаюсь. Занимаюсь с детьми. Роме очень трудно даётся школа, могут оставить на второй год.

В этом году не будет дачи. Миша поругался с товарищем, который ему дачу сдавал. А может он просто денег не платил. Скорей всего второе. Хотела у подруги обрабатывать участок, она всё равно на нём ничего не сажает, но ездить очень уж далеко, да и денег на проезд нет. Хотя скоро должны прийти алименты, обещали, что скоро получу. Ему зарплату задерживают уже на несколько месяцев, а алименты должны приходить вовремя сказали. Скорей бы уж.

22 марта 1999 года (понедельник)

Вчера с Мишей делили добро, которое за столько лет у нас накопилось. Раньше я ему говорила, ничего не надо, а теперь говорю – надо! Как же он злился!

Я считала его маму жадной, а он такой же. Всё ему надо, всё надо оставить.

Квартиру тоже, говорю, надо продать, а деньги поделить между всеми – не хочет. Аж покраснел от злости или досады, что я претендую на квартиру. Ведь делить будем на пятерых. Что же останется от его доли ему? Вот и бесится.

Лучше бы спросил, как он будет без семьи, без детей? Ведь другим женщинам он не будет нужен (особенно если у них есть мужья). Как он этого не понимает? Конечно, если будет водить по ресторанам, покупать подарки, угодничать, они будут его терпеть, ведь некоторым нужна отдушина, чтобы ненадолго отдохнуть от семейной жизни. Вот они и ищут того, кому будет не жалко поделиться с ними своими кровными.

16 марта 1999 года (вторник)

Всю ночь проворочалась, с трудом заснула. А утром поехала к поезду, чтобы поговорить с ней. Я знаю, что на работу она ездит на пригородном поезде.

Мне повезло, её встретила. Подошла к вагону, спросила, проводница сказала, что сейчас подойдёт. Дождалась. Говорила при этой проводнице, чтобы были свидетели, а то мало ли что.

Спросила её, она для этого пришла ко мне домой, чтобы отец запугал детей своим криком, а Косте чуть щёки не оторвал, требуя найти ключи. Рома сказал, что он дёргал Костю за щёки, а его самого за уши.

15 марта 1999 года

К маме съездила, попросить денег постеснялась. Зато навестила мамочку. Всё переживаю за её здоровье, постоянно давление подскакивает. За всё и за всех переживает. Зову к себе, но она не хочет, привыкла уже там. Да и как она их оставит, ведь за племянницей надо смотреть. Она ещё маленькая, да и девочка. Я бы тоже за девочек переживала больше, хотя у самой проблем…

Звала к себе, чтобы на работу устроиться. Хотя бы на первое время, но не хочет. Вот если бы здесь был кто-нибудь из наших, и мне было бы полегче. А так ни друзей, ни подруг. Даже детей оставить не на кого. 

Пока меня не было, Миша привёл свою "обезьяну" и друзей к нам домой на ночь. А я её ещё обзывать не хотела? Думала, она - человек.

11 марта 1999 года (четверг)

Очень жалко Мишу, всё врёт, бедненький. Думает, что он такой умный, что сможет обманывать, плохой из него артист.

Почему нельзя просто взять и уйти. Может, когда обманывает чувства сильнее? Ведь когда человек врёт,  выделяется адреналин от страха или волнения, что придётся держать ответ за свой обман.

Миша – человек крещёный, крестился в сознательном возрасте. Почему не следует законам своего вероисповедания? Да вообще, разве можно было креститься, совершая грех? Ведь он уже тогда жил на две семьи. Только я об этом не знала. Уже потом сказали, что он крестился с целью обвенчаться с ней.

09 марта 1999 года (вторник)

Вчера было 8 марта. Мои мужчины постарались, праздник прошёл замечательно! Самое главное – мы были вместе!

В подготовке праздника участвовали только мои мужчины, я ничего не делала. Больше всех старался Миша. Всё у него получалось хорошо. Мне уделил столько внимания, мне даже было неудобно принимать от него ухаживания, ведь мне больше не хотелось с ним жить, а он подкупал меня этим. Эх, женщины, много ли нам надо?

Дети тоже старались. Антон смастерил кораблик с алыми парусами, Костя потерял свой подарок, Рома написал свои первые пожелания.

Было заметно старание Миши сделать всё на высшем уровне. Но для чего? Сам говорит, что здесь всё его, хочет, чтобы я уехала. Может, кривит душой? Не хочет, чтобы я уехала?

Мне хотелось бы, чтобы он делал всё наоборот, чтобы я его перестала уважать, чтобы я с лёгким сердцем уехала.

24 февраля 1999 года

Вчера Миша опять задержался на работе, пришёл поздно ночью. Опять выкручивался, врал. Конечно, я не поверила ни единому слову, что он задержался на работе. Пишу специально, чтобы потом перечитывать и потихоньку учиться его презирать.

Может это и лучше, что так получилось. Меня ведь любовь к нему ослепляла, я не видела в нём ничего плохого, всегда доверяла. Правда жизнь моя была немного скучной: только дом, дети, уборка, стирка бесконечная, готовка. Ещё много времени уходило на приготовление уроков с детьми. Костя у меня ударник, старается, молодец. А вот у Ромы что-то не получается, хотя старается.

23 февраля 1999 года

19-го у Костика было день рождение. Приехала моя сестра с дочкой и Антоном. Как же было хорошо! Антошка подрос, возмужал. Был рад, что дома, соскучился, наверное. Спрашивала, не хочет ли вернуться домой, говорит, что там ему нравится. Тем более что любимая тётушка с ним занимается.

Когда он уехал, то такая тоска накатила, было очень тяжело. Думаю, что правильно сделала, что отпустила его, но всё-таки сожалею, что поддалась на уговоры сестры. Надо было сохранить семью в целости. Мне только не нравится, что там плохо говорят о его папе. Он ведь любит его, я ведь детям не говорила, что он плохой.

11 февраля 1999 года (четверг)

Вернулся в одиннадцатом часу ночи (22.15.) в хорошем настроении.

А я ещё долго не могла успокоиться. Какой же он бездушный, ведёт себя так, как будто он не должен предупреждать, что задержится. Я ведь переживаю, жду. Дети ждут, а его нет. Вот опять его не дождались.

Как же он себя любит! Ещё обижается на мать, что она любит его брата, а его совсем не любит. Ему нельзя на неё обижаться, ведь она лучше всех знает, заслуживает он любви или нет. 

Видимо, она понимает, что он её не любит, любит только себя. Хотя, говоря по правде, ни один из её детей её не любит. Павлик ещё своему отцу говорил, что он предатель, что он предал свой род, женившись на русской, что лучше бы его не было. А теперь он занимается чисткой крови. Вот так-то вот. 

10 февраля 1999 года (среда)

Закончилась карьера у Миши, как он и хотел, остался в Чебоксарах. А я всегда считала, что он достигнет больших высот с его головой, с его умом. Может он не такой и умный, как я думала. Настоящий мужчина всегда думает о карьере, а потом уже о женщинах. А он, видимо, птица малого полёта. Его мечта сбылась, остался в Чебоксарах.

Сейчас устраивается на Химпром. Ну что же, ему удачи, а мне терпения. Терпение мне надо в первую очередь – его опять нет, хотя уже 9 часов вечера.

25 января 1999 года (понедельник)

Кажется, у Миши дела на работе идут плохо. С не очень хорошим настроением ушёл сегодня, видно, что нет желания идти туда.

Хочется его поддержать, сказать: "старайся удержаться на плаву". Ведь у него такие хорошие знания по своей работе, знает все нормы и правила. Ребята его уважают, но начальство что-то не очень. Всё за свою обезьянку держится. Говорят, что с ним даже проводили беседу, что она недостойная женщина, что надо быть со своей семьёй. Надо же, дошёл до такого, что даже руководство говорит ему о его недостойном поведении.

22 января 1999 года (пятница)

Сегодня Миша поехал в Казань, его вызвали на разборку. Говорит, что его могут уволить. Как же он мог до этого опуститься? Довести свои дела до такой степени?

Интересно, он не чувствует, что себя позорит, что уподобляется животному, идя на поводу своих эгоистических интересов?

Всё продолжает защищать свою кралю. Если бы она была хорошей, не дала бы ему опуститься до такого состояния, не ставила бы ему каких-то условий, не дала бы ему так низко пасть.

21 января 1999 года (четверг)

Миша показывает полное неуважение ко мне и детям. Хочет, придёт домой, захочет – не придёт. Приходить стал всё чаще пьяным. Если раньше всегда шутил, смеялся, то теперь приходит злой и раздражённый. На нас кричит, хорошо, что руку ни на кого не поднимает. Хотя ему хочется. Знает, что я церемониться не стану, сразу вызову милицию и на работу сообщу. Последнего он боится больше всего.

29 декабря 1998 года (среда)

Миша решил для своих ребят на ПТО провести утренник для их детишек и накрыть небольшой стол. Попросил меня помочь. Надо было придумать сценарий, найти костюмы для деда Мороза и Снегурочки. Очень просил, сказал, что завязал со своей кралей, понял, что она нехорошая, даже рассказал, как вытаскивал её из-под какого-то проводника. Конечно, такое не прощается, но дети... Как же жертвуют мамы собой ради своих детей. 

20 декабря 1998 года (воскресенье)

Всё таки не получается быть счастливой. Всё себя жалею и перевариваю случившееся. Почему же так получилось?

Миша не может без своей крали (хочется всё же обозвать её гадко). Сегодня опять ушёл. Неужели он так себя не уважает? Знает, что она гулящая, знает, что кроме него она спит с другими, но всё тащится к ней. Неужели секс важнее, чем семья?

10 декабря 1998 года (четверг)

Кажется, боль отступает. Конечно, это может быть и временно, но мне стало лучше.

А может это просто внушение? Сегодня ко мне вернулось чувство удовлетворения. Я чувствую нежное прикосновение воды, ветра. Любуюсь снегом. Хочется гулять по заснеженным улицам и любоваться заснеженными улицами. Чувствую себя маленькой принцессой в таком большом городе. А может я стала сходить с ума?

Мне не хочется больше любит Мишу, хочется быть просто любимой. Конечно, меня любят дети, мама, сёстры, даже сама природа. Но родные далеко, а у детей свои проблемы и заботы, им не до меня.

4 декабря 1998 года (пятница)

Вчера только решила к ней съездить, а сегодня уже и съездила.

Открыла дверь её мама. Пригласила зайти, провела в комнату, в которой Миша и его краля ночуют. По-другому не напишешь, ведь он так бегает к ней и опять домой приходит. Я-то с ним не остаюсь одна, вот и приходится ему бегать к ней. Может и любовь у него, конечно, ведь он всё равно страдает. Но какая-то нездоровая любовь. Любишь, иди и живи, я ведь не вишу на нём. Только вначале мне без него жизнь казалась законченной.

3 декабря 1998 года (четверг)

Прихожу домой, а там Миша – решил опять домой вернуться. Какая же у него цель? А может просто от того, что не знает, чего он хочет.

Сначала я подумала, что из-за своей мамы. Но он прекрасно понимает, что с его мамой я никогда не соглашусь жить. По крайней мере, пока ещё живы в моей памяти её кривляния и её слова: я всегда хотела, чтобы он тебя бил. После случившегося просто я потеряла к ней уважение. Из-за конфликтов, которые случались в Кизилке, итак не хотелось её называть мамой, только ради Миши называла и уважала, но теперь нет этой причины.

1 декабря 1998 года (вторник)

Сегодня целый день была у своей знакомой Татьяны. Её сына провожали в армию. Пришлось помогать, готовить. Очень устала. Ходила к ней с детьми. Перед нашим уходом из дома пришёл Миша. Выглядел неважно, у него очень болит рука (бедненький). Может, хотел, чтобы я его пожалела, но было некогда, надо было идти на проводы.

Приехала Люда, его землячка. Вот с ней и остался поболтать. Очень жалко её. Особенно сочувствую её дочери. Через такое приходится проходить. То, что у неё рак, уже врачи подтвердили. Очень жалко девочку, только в седьмом классе учится. Стараюсь навещать её, она мне очень рада. Люда почему-то ревнует её ко мне. Говорит, что Ульяна ко мне лучше относится и ждёт больше, чем её.

30 ноября 1998 года (понедельник)

Миша опять ушёл. Это случилось 24 ноября. Теперь я, думаю, насовсем. Не будет же он себя на посмешище выставлять, прыгая туда-сюда.

Жизнь входит в нормальное русло.

Постепенно прихожу к мысли, что его теперь нет со мной и, надеюсь, что уже никогда не вернётся. Я должна осознать, что меня предали. Предателем оказался мой самый родной, самый любимый человек. Время лечит.

Самое главное не в том, что он предал меня, он предал детей. А я всё ему о детях толкую, ведь трое мальчишек и все его любят и ждут. Надо перестать говорить о нём хорошо, пусть привыкают, что отец теперь не часто будет их видеть, а то я всё о командировках им говорю.

21 ноября 1998 года (суббота)

Вчера Миша пришёл пьяный, валялся в ногах и просил прощения. Говорит, не знает, что на него нашло, запутался и устал от своей двойной жизни. И сказал самое важное для меня, что без нас не трудно ему. Именно без нас не может, а не без детей. С одной стороны можно назвать его хитрецом, говоря, что я тоже без меня тоже не может, а с другой, зачем так говорить, мне ведь его становится жалко бросать.

Хотя я думаю, что если бы он оставался начальником,  всё было по-другому. Она бы продолжала под него подстраиваться. А может просто проходит влюблённость. У всех всё хорошо вначале, а потом люди становятся такими,  какие они есть.

20 ноября 1998 года (четверг)

Сегодня ничего интересного не было. Баба Валя (Мишина мама) ко мне не заходила. Чем она там занималась, даже не знаю.

Всё же странная она, знает, что не могу двигаться, вставать, детей ко мне отправляет, чтобы я им погладила брюки, приготовила кушать. Я всё равно не смогу всё делать. Так всё болит до сих пор.

Кажется, у неё появилось желание уехать домой. Миши нет, даже со своей матерью не хочется ему общаться. Бросил её здесь на меня.

Всё же её сыночек – жертва. Так мне кажется. Только вот зачем это надо его матери. Ведь фактически она разрушила нашу семью своей ненавистью ко мне и нелюбовью к сыну. Но за что? Ведь ничего плохого я ей не делала, наоборот, старалась все дела старалась делать сама, не беспокоить её. И сюда звала, чтобы с нами жила, обещала отдельную комнату.

19 ноября 1998 года (четверг)

17 ноября случилось самое ужасное, ужасней и быть не могло.
Мишина мама наговорила про меня своему сыну, да так, что он избил меня до полусмерти.
С трудом ложусь, так всю искалечил. На голову наложили три шва.
Вечером соседка позвала в гости. Как всегда Миши не было дома, опять "задержался" после работы. Даже присутствие матери не тянет его домой, а ведь она к нам в гости приехала. Своего сыночка почти не видит.
Только за стол сели, как звонок в дверь: Миша пришёл. Александра Ивановна говорит, он такой злой. Мне пришлось идти домой.
Захожу, а он говорит мне, что тебе от меня надо? Я, конечно, удивилась, что за вопрос. Он был выпимши, но не пьян.
Я говорю: Ничего не надо. Ты ведь попросил тебя отпустить - я отпустила.

05 ноября 1998 года

Непонятное творится в нашей семье.
Мишина мама ведёт себя, как хозяйка. Я выделила ей комнату (детскую), сама с детьми в спальне. Ходит по магазинам. спит, гуляет по городу. Дома ничего не делает, показывает полное пренебрежение ко мне. Даже не гуляет и не играет с детьми. Почему так ведёт себя?
Я предложила ей жить вместе, сказала, что будет жить в отдельной комнате, а её сын нагуляется и вернётся. Так она отказалась с таким видом, как будто она царица. Это ведь должно быть наоборот. Её сыночек всё равно вернётся, не будет он жить с этой нищенкой. Ему нужна женщина не бедная, красивая и ухоженная.

01 ноября 1998 года

Была надежда на его маму, но и она лопнула, как мыльный пузырь. Ведь его маму я сразу назвала мамой, поэтому надеялась на неё, как на свою маму.
Вместо поддержки, она сделала ещё хуже. Оскорбляла меня, называла шизофреничкой, обозвала воровкой, а ещё хотела с ней жить.
Всегда удивлялась и, наверное, всегда буду удивляться тому, что она меня ненавидит. может дело не во мне, а в её сыновьях? Одному (Паше) хочет счастья, а другому не хочет счастья. Неужели в самом деле, так она не любит своего старшего, что даже завидует его семейному счастью. А ведь мы всё же были счастливой и хорошей семьёй, до тех пор, пока Миша сам не захотел уйти из дома.

08 октября 1998 года

Жизнь продолжается, а я никак не могу взять себя в руки. С Мишей мы совсем стали чужие.
Но я его люблю, мне очень трудно без него. Всю жизнь мечтала о любви.
Помню, когда была ещё девчонкой, все старалась представить лицо своего любимого. Думала, чем же он в данный момент занимается, о чём думает? Одним словом, грезила. Такая была дурочка. Конечно, виноваты книги - ведь в основном читала классику.
Почему-то в книгах видела только хорошее. Не замечала измен, предательства, а может думала, что это меня не коснётся. Да вообще о таких вещах не думала. Жалела обманутых героинь, плакала вместе с ними, грустила. О плохом в юности не думается, хотя всё на поверхности. Так хочется снова вернутся в это время, чтобы снова доверять людям, верить им.

23 сентября 1998 года (среда)

Жизнь продолжается. Миша уже работает, дети учатся, а я заново учусь жить, только теперь уже без Миши. Раньше просто жила, не думала о жизни - некогда было. А теперь как будто остановилась. Что я? Кто я? Ради чего?
Неужели надо жить ради кого-то? Это у всех или только у меня такие мысли? Стала много думать и рассуждать, голова раскалывается от разных мыслей. Самое главное, перестала думать о самоубийстве. Так хотелось сделать назло, чтобы он понял, кого потерял. какое счастье, что ничего не предприняла, наверное, он даже не заметил бы, что меня не стало. А может обрадовался бы?
Надо жить, тем более что есть ради кого - ради детей. Кому они нужны кроме меня? Надо думать о них. Но трудно, очень трудно. Надо с ними заниматься, но не могу. Даже вкусно готовить не получается, приходится заставлять себя стараться.

10 сентября 1998 года

Вчера мне исполнилось 35 лет. День рождение не хотелось отмечать, да и не собиралась... Хотела провести день в тоске и грусти.
Но пришёл Миша и начал готовить, столько вкусного наготовил! Я была очень рада этому, но внутри пустота и в груди комок слёз.
Сам говорит, что меня ненавидит, что я сломала его жизнь, а сам пришёл как ни в чём не бывало и готовит, старается ещё. Украшает стол.

07 сентября 1998 года

О чём писать - не знаю. Очень странная ситуация у нас сложилась. Всё время мне говорит, что скучает по ней, домой вернулся только ради детей. Я не пойму - довести меня хочет?
Сколько раз мысленно благодарила свою маму, за то что она родила меня с крепкими нервами. Я ему, конечно, сочувствую, но... Где его гордость, где его достоинство? Опуститься до такого, чтобы со мной обсуждать свою любовницу.

02 сентября 1998 года (среда)

Сегодня утром Миша вернулся со своими вещами. Тихонько открылась дверь, он вошёл, положил вещи и, как ни в чём не бывало, ушёл на работу. Да... Дела... Ни тебе здравствуй, ни тебе до свидание. Как будто так и надо. А может так лучше, что он, бедненький, может сказать.
Вечером сказал мне, что вернулся ради детей. Начал заниматься хозяйством (!), при этом всё время меня пилит, что я во всём виновата.

01 сентября 1998 года

Сегодня моё солнышко, мой Ромочка пошёл в первый класс. Погода не задалась: с утра шёл сильный дождь, было холодно. Линейку проводили в спортзале. Жалко, конечно, ведь спортзал маленький. Очень плохо было видно.
Очень переживаю за Рому. Очень плохо читает, хотя в старые времена читать учились в школе, а не дома. В садике тоже много внимания этому не уделялось. А может детский сад надо было поменять?
Миша тоже пришёл на линейку. Я ему сказала, что если на этой неделе не вернётся, то может забыть об этом навсегда. Я его не приму, домой не пущу, жить с ним не буду.

28 августа 1998 года (пятница)

В самом деле, когда любишь, ничего плохого в своём избраннике не видишь.
С каждым днём узнаю Мишу с плохой стороны. Раньше не позволял вести себя со мной так грубо. Он стал настоящим хамом. Какой же он жестокий человек, оказывается. Даже Рому не стал любить. Обращается с ним, как с пустым местом. А Рома ему говорит: "Раз не хочешь с нами жить, так уходи". Вместо того, чтобы сделать правильный вывод, Миша стал его отталкивать от себя. Я ведь ребёнку ничего не говорила, он сам заметил изменение отношения своего отца к нему. Разве добро может сделать человека плохим. Значит, не по доброму он относится к своему ребёнку. Он равнодушен.

22 августа 1998 года

О Мише с его любовницей стараюсь не думать. Держу себя в руках. Вот только эта боль в груди не даёт покоя. Родилась там и осталась. Как будто воздух вошёл и не выходит. Так давит, давит... Интересно это умирает любовь или болит и стонет душа?
Живу с этой болью, но страдать стала меньше. Некогда. Согласилась Антона отправить к маме и сёстрам. Думаю, что может сестра права? Но так не хочется этого делать. Сердце из-за этого разрывается.
Так странно: из-за Миши в груди что-то стонет и не даёт покоя, а из-за сыночка сердце разрывается. Очень много плачу. Так страшно отпускать сыночка в неизвестность. Хотя они и родные люди, но переживаю всё равно. Хотя и недалеко ехать, но всё же.

17 августа 1998 года (понедельник)

Приезжали сёстры меня навестить, сегодня уехали. Опять осталась одна в одиночестве. Решать мои проблемы должна только я сама, но как их решить? На что решиться? Что делать? Не хочется, чтобы мои дети росли без отца.
Никогда их против него не настраивала, всегда говорила, что он наша опора. Сейчас тоже плохое не говорю при них, не обзываю их отца плохими словами. Но как трудно сдержаться, чтобы не расплакаться.

14 августа 1998 года (пятница)

Я не живу, очень больно жить... Если бы не дети... Так устала.
С работой ничего не получается. Надо чем-то заняться, всё время думаю, чем же? Даже если устроюсь, то дети как же? Кто их будет встречать-провожать, кто будет с ними заниматься? Они у меня ударники. Антон на хорошем счету у математика. Сестра просила отпустить жить его к ним. Убеждала меня, что его обижают младшие, что он считает себя никому не нужным. Так не хочется его отпускать, но думаю, что надо. Я не могу взять себя в руки, мне очень трудно и тяжело.