10 июня 1995 года (суббота)

Не могу не писать о своём негодовании. За что он так мучает меня?! Обещал приехать в начале июля, а его до сих пор, как нет и известий от него. Не получается приехать, так сообщи об этом. Ведь у него там зарплату не задерживают, живёт один. Хотя бы денег немного выслал. Уже с февраля там работает.
Очень жалко детишек, очень тоскуют по папе. Хотя бы позвонил, ничего плохого об их отце им не говорю. Даже слёз не показываю. Но так тяжело ожидание, особенно когда нет рядом родных и друзей.
так хотелось уехать до наступления жарких дней, ведь у старших уже каникулы. Сейчас ничего не чувствую, кроме злости и презрения. Как мужчина может так надолго оставить своих детей и жену без средств к существованию и даже не спрашивать об этом? За что такое неуважение к семье? Неужели он такой же жестокий, как его мама?

Я ведь ни к чему его не обязываю. Неужели даже дети его не интересуют? Значит его мама ни причём, он сам такой эгоистичный и жестокий? А его всегда защищала. Поистине, любовь слепа...

Я думаю, что он изменил мне, да и детям тоже, потому что даже не спрашивает о них, не думает, хватает ли денег, чтобы их прокормит и одеть. Только новое увлечение может затмить его мозги. И даже это я могу и не хочу ставить ему в вину, ведь сердцу не прикажешь. Дай бог, чтобы только счастлив был, чтобы навсегда. А я постараюсь найти счастье в детях, в семье. Если я тоже их не стану любить, не стану уделять внимание, то во что превратится их жизнь? Они ведь ещё такие маленькие, так им хочется любви и внимания. Конечно, очень хочется, чтобы были папа и мама рядом. Но...
Даже себя настраивать себя начала, чтобы сдержаться при встрече от упрёков.Бог с ним...
Пусть решает всё сам. А буду стараться не показывать вида.
Каждую ночь плохо сплю, прислушиваюсь к шуму машин и поездов. Думаю, вот приехал... А его всё нет. И известий нет. Я так устала!
Антон с Костей наперегонки бегут к телефону, когда он звонит, думают, что отец. Каждый хочет первым услышать его голос. Всем папа нужен. Даже на улицу играть бегают редко. Но дома им спокойно не сидится. Всё стараются потрогать, испортить, сломать. Всё им интересно. Термос разбили, поцарапали гарнитур...
Костя из моей сумки взял немного денег, накупил жвачек, аж целых 18 штук. Теперь у него болячки на губах, думаю от жвачек. Очень расстроилась, плакала даже. Плакала, как маленькая.
Кричать на них надоело, даже угроза ремнём не помогает, ничего не помогает. Сами подставляют свои попки. Смешно на это смотреть. Бить, конечно, не стала, если бы от этого был толк.

На этой неделе Антон голову разбил. Мишина мама взяла их к себе погостить, оставила их во дворе, а сама пошла на работу зачем-то (она в отпуске). Дети полезли на крышу, когда слазили, Антон неудачно спрыгнул и упал, а на него свалилась спинка от металлической кровати и прямо на голову. Очень сильно поранился. Лучше бы не забирала, а если бы его убило? Ничего хорошего от неё не вижу.
Конечно, это не специально получилось, но за детьми надо смотреть. У них столько энергии и любопытства.
Завтра решила сама позвонить Мише, неизвестность угнетает. Когда же мы отсюда уедем? Во дворе моих детей постоянно обижают, камни в них бросают, бьют. На разборки с их родителями ходить надоело. Родители у них хорошие, меня уважают, но их дети их слушают.
Хорошо хоть на работу хожу, отвлекаюсь от грустных мыслей. Но спокойно всё равно не работается, думаю о детях - не бьёт ли их кто, не обижает?
По ночам совсем перестала спать. Вот сейчас три часа ночи, а сна нет совсем. Хотя днём много работала. Чистила, убирала кухню. Плиту отодвигала, под ней всё почистила - стыдно будет перед теми, кто потом въедет.
Пишу свой дневник, а самой хочется плакать. Но слёз нет. Завтра письмо маме напишу, спрошу, когда Миша приедет. Не хочется её волновать.
Пока.