Сегодня ничего интересного не было. Баба Валя (Мишина мама) ко мне не
заходила. Чем она там занималась, даже не знаю.
Всё же странная она, знает, что не могу двигаться, вставать, детей ко мне
отправляет, чтобы я им погладила брюки, приготовила кушать. Я всё равно не
смогу всё делать. Так всё болит до сих пор.
Кажется, у неё появилось желание уехать домой. Миши нет, даже со своей
матерью не хочется ему общаться. Бросил её здесь на меня.
Всё же её сыночек – жертва. Так мне кажется. Только вот зачем это надо
его матери. Ведь фактически она разрушила нашу семью своей ненавистью ко мне и
нелюбовью к сыну. Но за что? Ведь ничего плохого я ей не делала, наоборот,
старалась все дела старалась делать сама, не беспокоить её. И сюда звала, чтобы
с нами жила, обещала отдельную комнату.
Мишу уговаривала купить квартиру, которая возле нас пустует уже столько
лет для неё. С кем же ей жить в старости? Хотела, чтобы рядом с нами.
Я, наверное, мазохистка, столько гадостей мне делает, а я хочу ей
помогать в старости. Жалко её и Мишу жалко.
Может она настолько бестолковая, что стремится всё дать младшему сыну,
которому только это и надо, только она не нужна сама. Только её помощь.
О Мише я всегда думала хорошо, но его поступки говорят об обратном. Если уж
влюбился, так иди и живи там в своё удовольствие, зачем разрываться между нами?
Зачем меня во всём обвинять? Пока он сам не признался в измене, я ему верила.
Говорил на работе, я так считала тоже. А ведь у него пятидневка, а его часто не
было дома.
Даже после его признания, предложила приватизировать квартиру и продать
или обменять на две. Деньги разделить на всех членов семьи. Я хотела бы уехать к
маме и там купить домик или квартиру, чтобы жить там.
Но он мне говорит, чтобы я забирала барахло, а квартиру оставила.
Наверное, понимает, что без денег и квартиры не нужен своей любовнице. Ведь теперь
он не начальник – должность свою тоже профукал на радость своей мамочке. Ведь
её миленький Пашечка нигде до сих пор не работает, сидит на шее папы жены.
Мишина мама после драки начала материться. Вот так дела! Почему-то желает
плохого моей маме. Говорит те же слова, что и Миша. Может и Миша такой же
бестолковый, как его мама. Зачем материться и угрожать?
Мишу совсем перестала уважать. К тому оказался слабаком, не смог отстоять
свою семью перед матерью. А Паша всегда говорил своей матери: это моя семья,
это моя жена, это мои дети. Не трогай их.
А Миша испугался трудностей, не смог справиться со своими скотскими
потребностями.
Когда пройдут мои синяки и шишки? До левого уха до сих пор не
дотронуться. Руки синие, страшно смотреть. Всё время перед глазами стоит его
мама и корчит мне рожи, как обезьяна. После того как он ушёл, она стала прыгать
вокруг меня, руками корчить какие-то рожи на своём лице, хотя я была вся
окровавленная.
Говорила, что всегда мечтала, чтобы её сын меня избил. Но зачем? Неужели до
такой степени я её достала? Но чем? Никогда плохих слов ей не говорила, не
материлась, «никуда далеко» её не посылала, как жена Паши.
Дети тоже видели меня избитую и окровавленную. Может лучше? Сто раз
подумают, прежде чем поднимут на кого-то руку, особенно на женщину.
Как дальше жить – не знаю, что делать, тоже не знаю. Была бы я одна,
нашла бы выход. Но как детей оставить без отца? И детей жалко и Мишу…
Комментариев нет:
Отправить комментарий